19-03-2020, 00:18   Раздел: Новости   » Харьков периода полураспада Комментариев: 0

Харьков периода полураспада

 
Харьков периода полураспада

Харьков периода полураспада

На Украине второй по величине город государства — Харьков — часто величают непривычным для русского слуха титулом Первой столицы.

Подразумевается, что до 1934 года Харьков был столицей Украинской Советской Социалистической Республики, но ещё долгое время и после переезда столицы в Киев город оставался промышленной, научной и студенческой столицей республики.

Во многом это положение дел сохраняется и сейчас, однако общий кризис украинской государственности, безусловно, серьёзнейшим образом отразился и на Харькове. 

Ещё относительно недавно Харьков был важным центром производства не только Украины, но и всего Советского Союза: третьим (после Москвы и Ленинграда) по объёмам производства промышленным гигантом, третьим городом по количеству вузов и НИИ, кузницей профессиональных кадров для армии и крупнейшим транспортным узлом, где пересекались дороги из Москвы и Ленинграда в Донбасс, Крым, на Кавказ с магистралями из центральной и западной Украины на промышленный Урал и в Сибирь. Флагманы харьковского машиностроения — ХТЗ, ФЭД, «Коммунар», заводы им. Шевченко и им. Малышева, «Свет Шахтёра», «Серп и молот», Турбоатом, «Южкабель», подшипниковый и станкостроительный заводы, авиазавод и десятки других — выпускали огромный список продукции для космической отрасли, оборонного сектора государства, оборудование для тяжёлой и лёгкой промышленности, а также множество товаров народного потребления.

Харьков периода полураспада

В цехах харьковского Турбоатома.

Из предприятий химической, лёгкой и пищевой промышленности можно вспомнить текстильные, кондитерские, фармацевтические производства, многочисленные хлебозаводы, мясокомбинаты, заводы по производству разнообразных напитков и продуктов питания. В 1980 году в Харькове работали порядка четырёхсот предприятий, спаянных в 60 производственных объединений, а харьковская продукция — от реактивных лайнеров и тракторов до телевизоров и фотоаппаратов — экспортировалась в 60 стран мира.

Харьков периода полураспада

Харьков промышленное чудо первых пятилеток.

Разумеется, действовала обслуживающая огромный промышленный комплекс транспортная и научно-исследовательская инфраструктура плюс примыкающий к городу производственный комплекс в области, включающий добычу природного газа из крупного месторождения в Щебелинке (до сих пор обеспечивающего 48% добычи газа на Украине) и сопутствующего химического производства в Первомайске. И ещё отдельные важные производства союзного значения вроде Изюмского завода оптических приборов или Лозовского кузнечно-механического завода. Харьковская агломерация по плотности населения была одной из самых густонаселённых в СССР.

С распадом Советского Союза Харьков оказался в чрезвычайно тяжёлой экономической ситуации: десятки тысяч людей, занятых на производствах всесоюзной важности, работавших на рынок огромной страны, оказались заперты в мышеловке новой государственности, которая просто не нуждалась ни в таком объёме продукции, ни в номенклатуре производства: что-то казалось проще купить за рубежом, прочее — разрезать на металлолом или закрыть по причине ненадобности.

Начались лихие 90-е, и некоторые промышленные гиганты их просто не пережили: закрылись заводы «Кондиционер», «Радиодеталь», «Серп и молот» и десятки менее известных предприятий.

Кроме того, в подходе новой украинской власти к существованию промышленности обнаружилась важная идеологическая составляющая. Промышленный потенциал Харькова являлся гордостью Советской Украины, но отнюдь не Украины националистической. Для неё — с самого начала независимости занявшей лидирующие позиции в образовании, культуре и идеологии молодой страны — тяжёлая промышленность Юго-Востока страны являлась экзистенциальным злом. Предприятия союзного подчинения стали ужасными оковами, связывавшими Украину с «империей зла», а города, в которых они базировались, — рассадниками русификации и неуместного в моноэтническом государстве интернационализма. Такой подход к национальной политике (и соответственно, взгляд на экономику украинского государства) диктовался всей историей украинского национализма в ХХ веке. «Аграрная сверхдержава» — это мечта не вчерашнего Евромайдана, но философский концепт Вячеслава Липинского, Дмитрия Донцова и прочих классиков украинского национализма. Таким образом, украинская тяжёлая промышленность (в частности, и харьковская) в новом государстве становилась абсолютно излишней — вместе с её технологическим цепочками и производственными связями.

Яды и противоядия

Краткосрочный подъём экономики во время президентства «красного директора» Леонида Кучмы давал надежду на хотя бы частичное возрождение экономического потенциала региона: отчасти были восстановлены кооперационные связи с российскими предприятиями, например, в космической и авиационной сфере (ФЭД, Хартрон, авиазавод). Иные успешно работали на рынке РФ (Электротяжмаш, завод подъёмно-транспортного оборудования), некоторые предприятия вышли на международные рынки (Турбоатом, им. Малышева, ХЭМЗ), на прочих государство или местный муниципалитет специально размещали свои заказы (ХТЗ, им. Фрунзе); остальные с той или иной степенью успешности тоже продолжали существование, к сожалению, постепенно теряя компетенцию, опытных сотрудников, сдавая помещения внаём, разрезая излишнее оборудование на металлолом. В целом накануне событий Евромайдана Харьковский регион давал Украине 60% тракторов, 55% подшипников, 50% станков с программным управлением, 50% электромашин, 45% добываемого газа, 45% керамической и облицовочной плитки и, конечно же, все 100% паровых и атомных турбин.

Харьков периода полураспада

Конвейер легендарного ХТЗ.

Одновременно появились новые частные производства либо произошёл ребрендинг старых марок, которые довольно энергично приступили к освоению новой экономической реальности: Харьковская бисквитная фабрика, фармацевтическая компания «Здоровье», пивзавод «Рогань», табачная фабрика «Филип Моррис», фабрика мороженого «Хладик» и прочие. Невооружённым глазом видно, что данные предприятия относятся, как сказали бы раньше, к группе «Б», то есть производству товаров народного потребления. По мере выправления экономической ситуации в стране росло и количество потребителей их продукции, а значит, обороты производства, прибыль и амбиции. 

А вот предприятия тяжёлого машиностроения оставались заложниками межгосударственных договорённостей и взаимоотношений.

Это и сыграло роковую роль в судьбе харьковского машиностроения после трагических событий зимы 2014 года. Взятый киевским режимом (под предлогом нанесения максимального ущерба оборонному потенциалу России) курс на стремительный и принудительный разрыв производственных связей с РФ привёл к аннулированию контрактов с российскими партнёрами со стороны «Хартрона» и «Коммунара» (ракетостроение), ФЭДа (оборонный сектор), ХАЗа (авиастроение) и множества других. А ведь это не только экспорт в Россию, но поставки многих комплектующих из России. 

Эффект оказался ошеломительным — некоторые заводы просто остановились (ХАЗ), другие перешли на двух-трёхдневную рабочую неделю («Электротяжмаш»), и лишь единичные производства чувствуют себя более или менее уверено за счёт заказов на мировом рынке (Турбоатом). Однако этот успешный завод власти поспешно готовят к приватизации и передаче его в руки друга Петра Порошенко, недавно получившего украинское гражданство российского олигарха Константина Григоришина. Начиная с 2014 года, Украина системно теряет доход от экспорта машиностроения, центром которого заслуженно является Харьков. На конец 2016 года объём украинского экспорта упал в 2 раза по сравнению с 2013 годом — с 6,8 млрд долларов до 3,6 млрд. Ещё одним свидетельством глубокого кризиса отрасли являются данные органов социального обеспечения, согласно которым 70 тысяч официальных безработных на Украине (то есть 18% от общего количества) — это работники машиностроения.

Особо стоит выделить группу предприятий, которые несколько выиграли от общего разрыва связей с Россией и начала боевых действий на Донбассе. В первую очередь это оборонные предприятия: завод им. Малышева и танкоремонтный завод. Неожиданно взыграл Харьковский завод шампанских вин, оперативно начавший производство вин под крымскими брендами. В связи с большим количеством переселенцев из зоны конфликта, предпочитающих для жизни именно Харьков, наблюдается определённое оживление в стройиндустрии (рост производства строительной продукции в январе-июле 2017 года составил 130,7%). В частности, выросли объёмы производства на основных предприятиях отрасли: «Харьковский плиточный завод», «Евроцемент-Украина», «Хенкель Баутехник» (филиал в г. Балаклея).

Касательно внешних рынков. Если некоторые предприятия пищевого и сельскохозяйственного сектора всё-таки смогли пробиться на европейские рынки, то с крупной промышленностью, разумеется, дело обстоит не так просто — им изначально необходимы весьма значительные вложения.

Скажем, сертифицировать в ЕС только один вид силового кабеля стоит 400 тысяч евро. А сколько подобных сертификатов и регламентов на каждый вид продукции нужно получить (и далеко не факт, что заявленная продукция будет востребована), а направленные против иностранного производителя пошлины, а жесточайшая конкуренция с местными и китайскими производителями?

За счёт нищенской зарплаты украинских рабочих можно попытаться маневрировать на мировом рынке, однако имеется множество подводных камней. Например, жизненно необходимый для машиностроения цветной металл сейчас на Украине в дефиците, и его приходится задорого покупать в Европе по ценам Лондонской биржи. Таким образом, конкурентные преимущества дешёвой рабочей силы нивелируются. Иностранные и отечественные инвесторы выводят производства в те регионы мира, где они дешевле (например, легендарные харьковские электробритвы давно выпускаются в Китае), а государственных предприятий почти не осталось. 

В поисках нужной опоры

Хотя из промышленных регионов Украины Харьковская область — единственная, которая показывает хоть какой-то промышленный рост после катастрофы 2014 года, сам Харьков как центр тяжёлой промышленности испытывает весьма нелёгкие времена. Кроме того, сами киевские власти делают ставку не на тесно связанное со странами СНГ машиностроение, а на «космополитичный» IT-сектор. Уже сейчас в Харькове работают офисы трёх сотен IT-компаний, а в IT-сфере заняты около 22 тысяч специалистов. Таким образом, город является вторым после Киева IT-центром страны. Вместе с сопутствующими структурами в данной сфере трудятся до ста тысяч человек из полуторамиллионного населения Харькова — почти столько же, сколько и на всех оставшихся промышленных предприятиях города. Эта армия айтишников надёжно подпирается двумястами тысячами харьковских студентов и кадрового голода не испытывает. 

Значительная часть новых «синих воротничков» работает по западным контрактам, у большинства из них доходы индексируются в валюте, а потому обнищания основной массы горожан они фактически не замечают. Многие из них, наряду с фанатичной гуманитарной интеллигенцией, многочисленными получателями западных грантов и глуповатыми мелкими торговцами, поддержали лозунги Евромайдана — судьба харьковской промышленности волнует их в последнюю очередь. И наоборот, харьковский рабочий класс, промышленный капитал, значительная часть торгового сектора остро нуждаются в восстановлении нормальных отношений с Россией и получении в торговле с ней неких преференций, например, в виде точечной поддержки именно харьковского регионального производителя или создания зоны совместного экономического развития. 

От того, проявит ли Союзное государство России и Белоруссии (а также в целом Евразийский экономический союз) в отношении Харькова дипломатическую гибкость, и будет в конечном итоге зависеть вектор дальнейшего развития крупнейшего русскоязычного города Украины.

Либо он станет серьёзной экономико-политической альтернативой нынешней украинской модели развития и надёжным форпостом союза евразийских государств, либо окончательно скатится в болото легко поддающегося фашизации Евромайдана. В таком случае историю Харькова как одного из крупнейших промышленных центров континента и столицы всей русскоязычной Украины можно считать исчерпанной.

Надо понимать, что на украинском направлении обычное ничегонеделание торпедирует не только идею Евразийского союза, который без Украины во многом теряет свой геополитический и объединяющий смысл. Украина, согласно замыслу нынешних путчистов и их покровителей, превращается в огромную бомбу. При сохранении нынешнего положения дел вопрос не в том, когда начнётся большая братоубийственная война, а лишь в том, с какой скоростью консолидированный Запад вмешается в неё на стороне Украины. И ядерное оружие здесь не поможет, ведь придётся уничтожать и своих людей, и свои святыни. Так не проще ли энергично действовать в политике, в экономике и в пропаганде уже сегодня?



Оцени новость:





Также смотрите: 
  • Матч «Барселона» – «Лас-Пальмас» проходит при пустых трибунах
  • Поход на киевского «спрута»: Саакашвили заявил о намерении сменить украинскую власть





  • Другие статьи и новости по теме:

    Вам понравился материал? Поблагодарить легко!
    Будем весьма признательны, если поделитесь этой статьей в социальных сетях:

    Обнаружили ошибку или мёртвую ссылку?
    Выделите проблемный фрагмент мышкой и нажмите CTRL+ENTER.
    В появившемся окне опишите проблему и отправьте уведомление Администрации ресурса.
      Оставлено комментариев: 0
    Распечатать
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.






    НОВОСТИ В TELEGRAM


    Наши партнёры
    Мы Вконтакте
    Популярные новости за неделю
    Спонсоры проекта