23-03-2018, 17:40   Раздел: Новости   » Политэкономия разврата Комментариев: 0

Политэкономия разврата

 
Политэкономия разврата


Политэкономия разврата

Слова «порно» и «порнография» всегда вызывают массу неоднозначных эмоций. Обыватель при их упоминании стыдливо умолкает, моралист готовится защищать попранные семейные ценности, родитель надеется, что его дети о таких словах не слышали и тем более не видели продукции данной индустрии, тогда как подростки смущённо молчат, что знают о порнографии больше, чем предполагают их отцы и матери.

Порнография существует ровно столько, сколько живёт человечество, и будет существовать до тех пор, пока представители рода людского удовлетворяют свой половой инстинкт, принуждаемые к размножению своими эгоистичными генами.

И этот текст о политэкономии порнографического разврата: как устроена порноиндустрия, какие в ней вращаются деньги и как на всё это смотрят чиновники разных стран мира.

От ремесла к индустрии олигополий

Несмотря на то, что слово «порнография» обосновалось в английском языке лишь в 1857 году, когда его добавили в словари, порно как ремесло существует с тех самых времён, когда возникла самая древняя профессия.

Справка: эротика vs порно

В каждой стране приняты свои определения порнографии и эротики, а также различия между ними, однако ряд отличий всё же можно выделить:



В отличие от эротики в порно отсутствуют концепция фильма и художественные принципы его построения (нет сюжета, интриги, драматургической разработки действия);



В порно основное экранное время посвящено показу физиологии полового акта, тогда как в эротике — сюжету и чувствам актёров;



В порнографии отдельные сцены и эпизоды повествовательно не мотивированы, в эротике же соединены воедино сюжетной линией;



В порнографии антураж, костюмы, музыкальный фон, композиционные решения и другие средства художественной выразительности используются в иллюстративно-формальных целях;



В порно персонажи предстают лишь символами пола, не имеют характеров, психологически не проработаны, поданы лишь носителями различных темпераментов и телосложений, то есть не являются личностями, в отличие от эротики;



Отличительная черта порнографии — однозначность изображаемого, отсутствие в нём метафорических смыслов, образных решений и других признаков художественной речи;



В порно операторские решения (крупный план, прямые ракурсы, направленное освещение) ориентированы на детальный показ механики акта;



В порнографии диалоги действующих лиц скупы, не индивидуализированы, формальны или вовсе отсутствуют, шумы используются исключительно для подчёркивания акустических фактур акта.

Проще говоря, эротика сконцентрирована на показе чувственной части любви, где половой акт носит вспомогательную роль, тогда как порнография демонстрирует исключительно механику полового акта, которому посвящено всё экранное время.

Однако ни о какой порноиндустрии как целой отрасли экономики со своими правилами и законами, а также профсоюзами и премиями, естественно, не могло идти и речи ни в Древней Греции и Древнем Риме, где фактически порнографии был дан зелёный свет, ни в викторианской Англии либо Франции времён Наполеона III, где порнография стала ремеслом.

Конечно, если исходить из содержания, то между порнофресками в Помпеях и французскими гравюрами XIX века нет никаких различий, однако их различают форма, цель изготовления и масштабы тиражей готовой продукции.

Порнография всегда находилась на острие прогресса. Стоило только появиться технике гравюры, как ищущий удовольствий ум человека начал множить на бумаге своих размножающихся соплеменников. Изобретение печатного станка превратило Декамерон Бокаччо в бестселлер всех времён и народов, фотографии сделали порноносителем в 1839 году, а видео приспособили для производства порно практически сразу же после своего изобретения — спустя год с момента первого кинопоказа братьями Люмьер их изобретение использовали для съёмок стриптиза.

Однако порнография допечатных времён — удел избранных подпольщиков и средство для индивидуального потребления. С изобретением печатного станка и смягчением нравов (особенно после победы Великой Французской буржуазной революции) порнография стала ремеслом, позволяющим зарабатывать приличные деньги на печати рассказов и порнороманов. Франция в XIX веке была сродни США в веке XXI — Меккой порноиндустрии, где печатались романы, создавались гравюры, изготавливались игральные карты, которые позднее контрабандой распространялись по странам Европы и США.

Справка: порнография и право

Государство и порнография за долгие века сосуществования прошли несколько этапов трансформации взаимоотношений.

Вплоть до изобретения книгопечатания порнографическая продукция (рисунки и гравюры) не интересовала государство, на страже морали и нравственности стояла церковь: она «переодела» героев фресок в Сикстинской капелле в скромные одеяния, однако бороться по большому счёту клерикалам было не с чем — порноматериалы были делом личным и единичным.

Печатный станок и волна буржуазных революций изменили всё: порнороманы стали периодически появляться во Франции (где с ними быстро смирились) и Великобритании (где им объявили войну). В Британской империи производство, распространение и ввоз порнографии карались суровыми штрафами и сроками. Цензура доходила до переписывания произведений Шекспира, суда над писателями, чьи произведения теперь кажутся совершенно невинными.

Первый перевод «Камасутры» был осуществлён в 1875 году, но издание было прекращено из-за опасения введения штрафов. Лишь в 1885 году «Камасутру» издали в Лондоне, однако для безопасности издатель указал индийские выходные данные.

Вплоть до 1950-х никаких особых различий в правовом подходе к вопросу порнографии что в Великобритании, что в США и Российской империи/СССР (за исключением революционного времени с его смягчением нравов) не было: порнография в любом виде считалась неприемлемой и подлежала запрету.

В СССР порнография была под запретом, производить её было не на чем (печатные машинки подлежали обязательной регистрации в МВД и могли быть без проблем идентифицированы).

В США до 1873 года порнография была разрешена, однако затем пуритане взяли верх и в силу вступили законы Комстока, вводившие уголовную ответственность за распространение порнографических и эротических материалов (под которые подгонялись даже медицинские труды и буклеты о контрацепции).

Политэкономия разврата



Реальный Комсток оставил настолько глубокий след в истории США, что вошёл в массовую культуру и игропром.

В 1895 году мистера Уайза из Клей-Сантр, штат Канзас, признали виновным в рассылке непристойных порнографических материалов по почте США. В действительности Уайз рассылал цитаты из Библии, в частности из 16-й главы Иезекииля.

Закон Комстока утратил свою силу лишь в 1957 году, в том же году в ходе судебного дела «Рот против США» Верховный суд сузил определение порнографии, не подпадающей под защиту первой поправки конституции США (гарантирует свободу слова).

В 1973 году определение категории подлежащей запрету порнопродукции ещё сузили в рамках дела «Миллер против Калифорнии». Порнографию в США фактически легализовали. В то же время волна легализации порнографии прошла по Европе, первой стала Дания в 1969 году.

Под запретом оказалась только детская порнография, остальная порнопродукция была легализована, а законодательно запрещался лишь доступ к ней несовершеннолетних.

В СССР первая легальная публикация «Камасутры» вышла только в 1990 году, а порнопродукция во всех республиках СНГ до сих пор остаётся под запретом.

Запрещена порнография и в КНР.

Массовое вхождение фотографии в быт ещё на шаг отделило порнографию от ремесла, но в индустрию производство порноматериалов превратилось лишь к середине XX века. Первые признаки перерождения порно в индустрию стали заметны уже к 1920-м годам, когда относительно массовыми стали подпольные порнографические короткометражки, которые крутили в частных клубах и борделях. В 1930–1940-х годах США и Европе было не до «клубнички», но уже в 50–60-х годах в авангарде мировой порнографии оказались США и ряд европейских государств, в частности Франция, Испания, Италия, а также скандинавские страны.

Подлинный переворот в нравах и восприятии порнографии первым сделало не видео, а печать, например, противостояние эротических журналов Playboy и Penthouse, в котором победил откровенно порнографический Hustler, чья редакция махом сделала неактуальным противостояние своих конкурентов в части допустимости публикации совершенно обнажённых тел, опубликовав фотографии крупного плана их слияния. Аналогичные процессы в те годы развивались и в Европе, в частности, в Швеции из журнала выросла публичная порнокомпания Private, ставшая в 1980–90-х одним из крупнейших производителей фильмов для взрослых, во Франции — Alpha France.

В 1951 году в американском кинотеатре впервые показали первый порнофильм. Спустя 10 лет в США началась золотая эпоха порно: в 1960 году на западном побережье США открылись порядка 20 кинотеатров, где показывали порнографию. К 1970 году их было уже свыше 750 по всей стране.

Порнография быстро завоевала свою популярность: фильмы не требовали больших бюджетов, пользовались поддержкой у криминалитета, который легализовывал через них доходы, были в новинку, а пристальное внимание прессы обеспечивало бесплатную рекламу и быстрый рост популярности. Фильмы 1970-х вошли в историю под термином порношик — их обсуждали и на них ходили не стесняясь.

Политэкономия разврата


За первые 7 месяцев проката в 70 кинотеатрах в 1972 году «Глубокая глотка» принесла своим создателям свыше 3,2 млн долларов.

Политэкономия разврата


Как видно, в те годы производство порнофильмов было фантастически выгодным делом. К слову, самый кассовый фильм американского проката 1972 года «Крёстный отец» при бюджете в 6 млн долларов собрал чуть меньше 135 млн долларов.

Цепочка получения прибыли в те годы была предельно короткой: порностудия — прокатчик — кинотеатр. Из тени начали выходить первые порнозвёзды, в частности Рон Джереми, ставший впоследствии гиннессовским рекордсменом, снявшимся в свыше 2000 фильмов, или Сека, сыгравшая главные роли в свыше 200 фильмах (её «рекорд» давным-давно побили).

Политэкономия разврата


Документальные фильмы «Жизнь после порно» 1 и 2 показывают стратегию успеха порнозвёзд 80–90-х, которая, как правило, сводилась к съёмкам в максимально большом количестве фильмов, крайним формам пиара и превращению своего имени/псевдонима в бренд, под которым продаются картины, одежда, с последующим выходом на ТВ/радио в качестве ведущего.

Однако золотая эпоха порно длилась недолго: прогресс в лице японской компании Sony выпустил на рынок первого могильщика порнокинотеатров, которым стали видеомагнитофоны Sony Betamax. В 1978 году видеомагнитофоны были лишь у 1% американцев, но порядка 75% сдаваемых в аренду видеокассет были с порно.

В цепочку из порностудий, прокатчиков и кинотеатров встроились компании, скупившие мелкие студии.

Логика развития порноиндустрии ничем не отличается от иных сфер капиталистической экономики: от рынка свободной конкуренции в 50–60-х годах порноиндустрия в 80–90-х прошла путь к олигополиям и появлению гигантов по типу порнокомпании Private или возникшей в 1984 году Vivid. Однако порнорынки разных стран оставались преимущественно изолированными, а порнозвёзды были узнаваемы лишь в своих странах.

Политэкономия разврата


И раз уж в порнопродукции возникли свои звёзды, а съёмки в порнофильмах позволяли считать их участников актёрами, то неудивительно, что в 1984 году появился «Порно-Оскар» с сотней номинаций, а в 1999 году премию разделили на гетеро и гей — AVN Awards и GayVN Awards. К слову, как видно по фотографиям, порноиндустрия стандартизирует не только фигуры, лица и позы во время съёмок, но и награды – гетеро и гей «Порно-Оскары» одинаковы.

К 1985 году американский рынок окончательно завоевали портативные кассетные видеокамеры и видеомагнитофоны. Кинотеатры проиграли пунктам видеопроката, которые и стали генерировать вместо кинотеатров прибыль от «клубнички».

Однако переток порнопродукции из кинотеатров на видеокассеты позволил трансформировать фильмы для взрослых из публичного дела в частное, что вскоре сыграло на руку индустрии при её взаимодействии с законодателем.

К середине 1990-х цифровая революция продолжила менять облик порноиндустрии: кассетные видеомагнитофоны стали пасовать в конкуренции с кабельными сетями и подошедшими им на помощь CD и DVD. Так началась цифровая эпоха порно, символом которой стала цифровая камера.

Политэкономия разврата


Начав легализацию разврата, крайне сложно остановиться: теперь Сан-Фернандо — это не только долина, включающая пригороды Сан-Франциско, и порностолица США, но и сорт конопли.

Но созданная в 1980-х схема распределения денег в отрасли принципиально не изменилась и в 1997 году, когда в США в прокате появились первые DVD: они просто вытеснили устаревшие кассеты. К 1999 году американцы потратили на прокат порнофильмов 4,05 млрд долларов.

Политэкономия разврата


Вскоре в схему распределения прибыли между салонами видеопроката, продакшен-студиями и порностудиями вклинились кабельные провайдеры с каналами для взрослых, которые удивительно долго умудрялись обеспечить себе миллионные прибыли. В 2011 году из 4,9 млрд долларов дохода кабельного провайдера Time Warner Cable трансляция порнографии обеспечила 5 млн долларов. Впрочем, к тому времени кабельные сети, равно как и прокат DVD с «клубничкой», стали явно не самыми прибыльными способами распространения порнографии.

В 1991 году человечество вступило в эпоху интернета, и уже в 1994 году в мире появился первый порносайт sex.com. К 2002 году интернетом уже пользовались 58,5% американцев, а в 2005 году рынок только интернет-порно вырос до 2,5 млрд долларов. Сколько из них потеряли салоны проката, не ясно, однако их дни были сочтены: именно онлайн-порно сделало интернет быстрым, а порнографию доступной.

От олигополий к монополии

Проникновение в дома высокоскоростного интернета позволило совершить в порноиндустрии подлинную не только «качественную», но и количественную революцию.

До победы эпохи интернета деньги в индустрии собирали порностудии и их объединения в лице Private, BlueOne, Adam & Eve Productions или Vivid, распространявшие свою продукцию на дисках через салоны видеопроката или магазины. Бесплатные сайты использовались для выкладывания коротких ознакомительных роликов, после чего потребителю предлагали перейти на платную версию сайта с полным видео или общением с моделью.

В 2005 году появился YouTube, а в 2006 году в сети стали возникать его первые порноаналоги — PornoTube, RedTube и YouPorn, что было неизбежным и вполне предсказуемым. Вместе с ростом скорости доступа в интернет сеть робко превращалась ещё и в огромный торговый центр, а двигателем торговли является реклама, потому начал формироваться рынок интернет-рекламы. Появление тех, кто додумался монетизировать интернет-рекламу посредством порнографии, было неизбежным.

В 2006 году мировой порнорынок оценивался примерно в 97 млрд долларов, а о Рое Джереми и Секе помнило лишь поколение 70-х и 80-х. Новой звездой стала Ким Кардашьян, видео с которой в 2007 году посмотрели свыше 93 млн человек. К слову, фильм «Движение вверх» за время проката в кинотеатрах просмотрели 12,4 млн зрителей.

Во второй половине нулевых порноиндустрия оказалась на грани монополизации, которую она очень быстро пересекла.

Политэкономия разврата


Первой же «жертвой» порнографизации интернета стала сама глобальная сеть: видео с YouTube и PornHub изменило сеть до неузнаваемости, порядка 80% интернет-трафика теперь — это видео, потому провайдерам за 18 лет пришлось увеличивать пропускную способность интернет-каналов с 56 Kb/s до 100 mb/s. И глобальная сеть выдерживает всё возрастающие нагрузки: только в 2015 году в сети хранились 1892 петабайта порно, или 1 млрд 892 млн гигабайтов, а человечество потратило на просмотр порнографии 4 млрд 392 млн 486 тыс. 580 часов, что в 2,5 раза больше времени проживания биологического вида Homo Sapiens на планете Земля.

Порномонополии в интернете возникли не как часть чьего-либо хитрого плана и коварного замысла, а как логичное следствие череды сделок слияния и поглощения, приведших к укрупнению порносайтов.

В начале 2000-х немецкий программист Фабиан Тильман вместе с коллегами Джоном Олбрайтом и Чарльзом Берреби основали компанию Too Much Media (TMM), которая через систему NATS (Next-generation Administration&Tracking System) занималась подсчётом трафика и исследованиями поведения пользователей в интернете.

Вскоре систему NATS продали, а на вырученные деньги купили первый порносайт Privat Amateure, который за три месяца увеличил выручку вдвое. С 2006 по 2010 год Тильман покупает ресурсы MyDirtyHobby, Xtube, стриминговый порносервис Webcams, а также создаёт компанию MindGeek для управления активами.

Сложно сказать, что сильнее интересовало Тильмана — порнография или деньги. Скорее всего, деньги, а порнография просто стала инструментом для заработка денег, чему способствовали сохранённые знания по анализу трафика и поведения пользователей в сети. Проще говоря, Тильман нашёл способ узнать посетителей своих сайтов лучше, чем они сами знали себя.

Параллельно в Канаде братья Юсеф, Стефан Манос и Мэтт Кизер создавали порнохолдинг Mansef, особенностью которого были не только сайты Jugg World, Ass Listing, KeezMovies и XXX Rated Chicks. Ноу-хау Mansef стало создание своих порностудий, производящих продукцию под определённые вкусы потребителей Brazzers и Mofos, а также расширение специализированного продакшена и сети сайтов, каждый из которых специализировался на производстве продукции в определённом антураже: суде, кабинете врача и так далее.

Основатели Mansef изменили подход к ведению порнобизнеса: они создали компанию для управления рекламными и реферальными доходами от своих сайтов, а также свой порнопоисковик, который искал контент по сайтам организации.

Фактически Mansef сделал смешанную бизнес-модель: он зарабатывал не только на подписках, но и на рекламе, а владение сетью из порностудий, сайтов, поисковика и рекламной компании обеспечивало холдингу полный цикл производства порнопродукции и максимальную прибыль. Вместе с проникновением скоростного интернета в дома, а также фактическим превращением порнографии в бесплатное и общедоступное дело Mansef совершил революцию в отрасли.

Параллельно Mansef уничтожал своих конкурентов — порнодинозавров 1980–90-х годов, заливая их продукцию к себе на сайты, чем делал их фильмы общедоступными, «обескровливая» классические студии. Однако это сложно назвать изобретением — точно так же на первых порах действовал и YouTube. Но достичь своей цели Mansef удалось: только один его конкурент в лице порнокомпании Vivid с началом эпохи интернета потерял от 50 до 80% своей прибыли.

Политэкономия разврата


В 1960 году француз Морис Ларош открыл в Париже порнокинотеатр. В декабре 2017 года он его закрыл: 20 лет назад Ларош продавал в неделю 1,5–1,6 тысячи билетов, тогда как в 2017-м лишь 600. Онлайн-порнография окончательно победила своего кинотеатрового прародителя.

В 2007-м холдинг Mansef выкупил домен PornHub. Дело шло более чем успешно, а в самих съёмках никто из основателей не участвовал — их интересовали деньги, а не порнотщеславие. В 2009 году деятельностью Mansef заинтересовались американские правоохранительные органы, обвинившие компаньонов в мошенничестве.

Компанию пришлось продать в 2010 году. Новым владельцем PornHub и её материнской компании Interhub, порностудий Brazzers и Mofos, а также целой сети из порядка 30 сайтов стал тот самый немец Тильман. Он не только сохранил бизнес и кадры Mansef, переименовав его в Manwin, но добавил в него свои любимые математику и анализ данных, что позволило сделать бизнес ещё успешнее за счёт лучшего понимания того, чего на самом деле хотят пользователи.

Тильман пошёл дальше предшественников из Mansef и придал сайту респектабельность, а также легализовал ранее залитые на сайт порносцены из фильмов производства сторонних студий: за 1 млн долларов Тильман купил 22 тысячи порноDVD с 100 тысячами сцен и превратил их в часть своего легального контента.

Кроме того, Тильман разнообразил портфель сайтов компании, создав ресурсы о стиле и юморе, которые никак не связаны с порнографией.

В 2011 году в дело Тильмана входит инвестфонд Colbeck Capital, а Manwin покупает своих конкурентов YouPorn, GayTube, SexTube, TrannyTube и студию Twistys. На время даже Playboy стал частью Manwin, но его прежние владельцы быстро выкупили своё детище, так как Тильман превратил его в очередной рядовой сайт своей сети.

В 2013 году экспансия Тильмана завершилась: не покорились Manwin порталы XVideos и XHamster, студии Penthouse TV, пакет телеканалов The Erotic Networks и журнал Playboy (у Тильмана остался во владении телеканал Playboy). Сеть Тильмана достигла пределов своего развития: 35 юридических лиц, 130 порносайтов с аудиторией в 450 млн человек, 1 200 сотрудников, доход в 500 млн долларов, чистая прибыль 170 млн долларов.

Годом ранее, в 2012-м, у Тильмана начались проблемы с законом. Если его интернет-оптимизации мало кого интересовали, кроме инвесторов, то налоговыми оптимизациями заинтересовались правоохранительные органы Германии. Тильману пришлось покинуть бизнес, продав его семье Антунов, которая тесно связана с первоначальными создателями Mansef — Маносом, Юсефом и Кизером. Фактически Тильман «вернул» сеть своим прежним владельцам.

К 2017 году в сети Manwin оказались 47 порносайтов разного пошиба — от гигантов типа PornHub до порталов студий, увязанных между собой системами нагона трафика, размещения рекламы и анализа данных. Manwin — это порядка 70–80% интернет-порнографии, которые, вероятно, контролируют примерно такую же долю доходов от порнографии и рекламы. Фактически Manwin — это Facebook и Google в мире интернет-рекламы, порнопоиска. Сами же Youporn и Pornhub превращаются в аналог социальных порносетей, меняющих мир и общества.

Мир в порносетях

За последние годы порносайты обросли мини-Википедией порнозвёзд, профилями рядовых пользователей, системами комментирования и порнолайками, а накопленная видеотека вместе с работающими студиями, ежедневно пополняющими запасы «клубнички», позволила монетизировать доступ самим порталам. Кроме того, сайты типа PornHub ввели сервис подписки, сделав часть видео платной.

Вложения в рекламу, троллинг чиновников, выступающих с инициативами по блокировке порносайтов (предложения выдать им бесплатные премиум-аккаунты), выпуск трогательной семейной рождественской порнорекламы и даже спонсорство в совершенно не связанных с порнографией сферах общественной жизни сделали своё дело — порнография перестала ассоциироваться с маргинальностью и пороком (которыми она и является), став чем-то более-менее приемлемым.

Политэкономия разврата


Порно дотянулось и до футбола: игроки полупрофессиональной команды «Вашингтон Сквер» (Washington Square FC) во время игры рекламируют порносайт RedTube.

Агрессивная реклама, продолжающееся обнищание американского общества, включение в мировое порноразделение труда стран бывшего соцлагеря и СССР, а также падение нравов сделали проблему кадров для порноиндустрии неактуальной — к профессиональным актёрам присоединились тысячи аматоров, зарегистрировавших себе профили на сетях Manwin.

И если с профилями коммерческих порнозвёзд всё понятно — они «на зарплате», то аматоры, перед тем как монетизировать свои домашние съёмки, проходят через систему порномотивации, которая ничем принципиальным не отличается от Facebook: новое видео — новые лайки, комментарии — рост самооценки и ощущения востребованности — новые видео/фото — премия в виде нового ранга от сайта и так до бесконечности. Фактически владельцы порносайтов нашли способ, как «взломать» мозг молодёжи.

В США «взлом» оказался настолько успешным, что возник феномен порнозависимости, которой порносайты «наградили» около 10% граждан США, или свыше 24 млн человек. К слову, наркозависимость от кокаина обнаружена у 1,5 млн американцев.

Политэкономия разврата


Мемуары американской писательницы Эрики Гарцы о том, как она 23 года (с 12 до 35 лет) боролась со своей порнозависимостью.

Порносайты превратились в полноценную платформу для общения и порой лечения депрессии.

Справка: вред порно

Разговоры об общественном вреде порнографии ведутся давно. Прямой зависимости между порнографией и ростом сексуальных преступлений нет. Скорее, можно говорить о том, что порнография снижает мотивацию совершать преступления против половой свободы и неприкосновенности. Маньякам же порнография не нужна — Чикатило оставил кровавый след в истории СССР в эпоху тотально запрещённой порнографии.

А вот массовую психологию порнография вполне меняет. Во-первых, появляются порнозависимые. Во-вторых, порнография часто выступает «учебным» материалом при вхождении подростков в половую жизнь (насмотревшись порнографии, сложно не начать требовать от своего партнёра того же, что творит порноактёр, не отдавая себе отчёта в том, что порнография и любовь в реальной жизни — это совершенно разные вещи), формирует представления о нормальности половой жизни, влияет на восприятие и формирование женского образа красоты.

В США, например, в 2006 году сняли запрет на использование грудных силиконовых имплантатов, чем сразу же воспользовались Brazzers, сделавших моделей с гипертрофированной грудью своей особенностью. Не было бы спроса на грудастое порно — не было бы и предложения.

К слову, несмотря на глобальный характер порнографии, в странах Европы эталон порномодели — не грудастая женщина возраста 35+ (так называемые MILF), а девушки естественных форм и телосложений.

Кроме того, порно превращается в мемы, которые живут своей, не связанной с порнографией жизнью.

Политэкономия разврата


Накануне дня учителя российское министерство образования предложило пользователям интернета отметить праздник, выкладывая в соцсети фотографии своих любимых преподавателей. Лидером стал Джонни Синс (Лысый из Brazzers).Если сервисы по типу Spotify или «Яндекс. Музыка» анализируют музыкальные предпочтения своих пользователей и предлагают им рекомендации, то порносайты занимаются тем же, но в части «клубнички». Последние пошли несколько дальше: они сами стали формировать предпочтения своих пользователей, создавая продукцию в рамках различных категорий.

Политэкономия разврата


Коллективный порнопортрет граждан России

Кроме того, cведённая в статистические отчёты информация порносайтов часто может служить социологическим материалом, вполне пригодным к изучению. В частности, глобализация особо не влияет на половые предпочтения: что граждане Израиля, что россияне являются порнопатриотами и предпочитают смотреть ролики со своими согражданами.

Но куда большее влияние интернет оказал на саму порноиндустрию.

Во-первых, цифровая эпоха выкосила порностудии в США: к годам расцвета Manwin дожили лишь 20 из 200 американских порностудий. Все остальные разорились, а оставшиеся 20 студий стали принадлежащими компаниям (по типу Private или Manwin) порноконвейерами, выпускающими продукцию строго в рамках мирового порноразделения труда.

Во-вторых, порно предельно примитивизировалось. Конечно, порнография по сравнению с эротикой и так является предельно примитивным и крайне утилитарным продуктом, но разница между продукцией эпохи порношика (1970–80-е годы) и современными поделками Mofos/Brazzers огромна. Порно 1970–1990-х в современном мире фактически стало эротикой, пусть и жёсткой.

И для понимания данной тенденции не нужно просматривать гигабайты видео: вполне достаточно послушать ветеранов порноиндустрии типа Рона Джереми, пожаловавшегося на то, что интернет убил порно, которое стало совершенно бессюжетным и свелось к «компиляциям типа "азиаты делают это" или "евреи делают то"».

Политэкономия разврата


Старость не знает пощады, особенно в порноиндустрии, где красота — редкость. Но сколько бы ни был далёк от красоты Рон Джереми, его сменщики оказались ещё страшнее: порнозвезду обвинили в сексуальных домогательствах (!) и не допустили на церемонию вручения «Порно-Оскара».

В-третьих, интернет стал социальным лифтом, который помог тысячам охочих до лёгких денег выбраться на «вершины» порнографии, что не просто снизило доходы в индустрии, но до предела обострило конкуренцию в порноцехах. Зарплаты в индустрии с развитием интернета упали примерно в два раза. Съёмки же могут длиться от 2 до 20 часов.

Обострение конкуренции наложилось на желание порностудий, ставших придатками порносайтов, угодить своему зрителю, от которого зависят доходы компании. Потому современная порноиндустрия — это коллективный Дориан Грей, который в пороке пробивает всё новое и новое дно, не находя в себе сил остановиться. Только категорий в гетеросексуальном «Порно-Оскаре» уже порядка сотни (!). А есть ещё гей «Порно-Оскар».

И если порнозвёзды 1970-х купались в лучах славы (что неудивительно, мир ещё не насытился порнографией), то современная порнозвезда — это расходный материал, конкурирующий за глоток тщеславия с десятками аматоров.

Высший пилотаж для порноактрис из России — попасть на съёмки в США. Предел мечтаний рядовой актрисы — накопить за время карьеры на одну-две квартиры в Москве, проживая во время съёмок в Чехии в общежитии с коллегами по цеху, «продавая» себя порностудии по частям, не отдаваясь коллеге во время съёмок во всех разновидностях утех. Потолок для порноактрисы, завязавшей со съёмками, но не индустрией, — своё агентство, которое берёт с моделей 20% их гонорара. Фантастика — это уход из индустрии и место ведущей на ТВ/радио с автобиографией. Впрочем, отечественным порнозвёздам, работающим вахтовым методом в ЕС, такое вряд ли грозит — у них нет в России армии фанатов, которые стали бы читать их автобиографии.

Политэкономия разврата


В-четвёртых, глобализация, хотя и стёрла границы между порнозвёздами разных стран, разделила мир на несколько порнорегионов. Мекка порноиндустрии — США, где самые высокие гонорары, второй по привлекательности регион — Евросоюз.

Политэкономия разврата


Найти современные Содом и Гоморру очень просто: 60% порносайтов в мире — американские. За минувшие 5 лет в мире ничего не изменилось: США остаются порностраной № 1 в мире.

Одна из стран третьего порномира — Россия, где съёмка классической сцены стоит примерно 100 долларов (в ЕС — 400 евро). Россия в этой индустрии — исключительно поставщик актрис, которые едут сначала в страны Центральной Европы, а оттуда иногда попадают в США. С вероятностью в 98% русский мужчина никогда не попадёт в порно — в Европе хватает своих актёров. Зато девушек берут всех и без кастинга — они просто расходный материал, порой одноразовый.


***

Какое будущее у порноиндустрии? Вероятно, она достигла предела в части концентрации капитала, но не предела аудитории. Хотя годовая аудитория того же PornHub составляет 26,5 млрд человек (81 млн человек ежедневно), порнодельцы назвали трендом 2017 года растущий спрос на порно со стороны женщин.

Кроме того, несмотря на громадную аудиторию, в тех же США порнографию осуждает 61% населения (считают приемлемой 34%). Так что расширяться у порноворотил есть куда как в географическом плане, так и в возрастной категории. Каждое последующее поколение, выросшее в эпоху доступного порно, с большей долей вероятности будет относиться к нему терпимее предыдущего. Порно будет становиться интерактивнее, уходить в 3D и виртуальную реальность, в общем, всячески заимствовать передовые достижения науки и техники.

Государства в ЕС и США смирились с существованием порноиндустрии и легализовали её, потому единственное, что пока интересует чиновников в США и ЕС, — своевременность уплаты налогов студиями, борьба с детской порнографией и запрет на Deep Fake (компьютерное наложение лиц знаменитостей на реальных порноактёров), но не вопросы морали и нравственности.

Если провести исторические параллели, то положение США как порностраны № 1 в мире не является уникальным: к порнографии и разврату более чем спокойно относились в Древнем Риме, особенно ближе к его закату, когда моральные устои рушились вместе с экономикой империи. Весь вопрос исключительно в масштабах и доступных технологиях. Будь у римских патрициев интернет и цифровые камеры, мы бы находили в ходе раскопок флешки с оргиями Калигулы. Но если предположить, что человеческая цивилизация погибнет, то тот, кто её откопает, с вероятностью в 99,9% будет встречать в окаменелых видеотеках исключительно порнографию. Только в 2017 году на PornHub залили 4 млн 52 тысячи 534 видео.

Единственное, что может погубить порноиндустрию в США, — это не чиновники, а некий ультраконсервативный поворот, вызванный серьёзнейшим внутриполитическим кризисом, который теоретически может ввергнуть США в неосредневековье с ренессансом пуританства и комстокизма.

Но пока это не случится, просмотр порнографии наверняка станет облагаться налогами, как уже предлагают законодатели в Род-Айленде (20 долларов в месяц), а порносайтам придётся делиться доходами с интернет-провайдерами, которые из-за отмены в США сетевого нейтралитета получили возможность ограничивать скорость доступа к определённым ресурсам.

Что же касается России и стран бывшего СССР, то, хоть порнография и проникает в ткань общества, становясь с каждым поколением приемлемее, но до её легализации по образцу США крайне далеко — к этому не готовы ни государство, ни общество, ни церковь. Желающие же сняться в фильмах для взрослых составляют ничтожную часть общества и вполне спокойно снимаются в Европе, не встречая какого-либо одобрения в своих родных городах. По всем показателям статистики PornHub, Россия плетётся далеко в хвосте, а Беларуси в подобных обзорах и вовсе нет.

Так что полная легализация порнографии в России и Беларуси — это вопрос невероятно отдалённого будущего.

Впрочем, это к лучшему. Ещё непонятно, какие раны американскому обществу нанесёт PornHub и чем закончится великий американский порноэксперимент.



Оцени новость:






Также смотрите: 
  • Макмастер должен уйти
  • Во Франции террорист ИГ захватил заложников, есть погибшие





  • Другие статьи и новости по теме:

    Вам понравился материал? Поблагодарить легко!
    Будем весьма признательны, если поделитесь этой статьей в социальных сетях:

    Обнаружили ошибку или мёртвую ссылку?
    Выделите проблемный фрагмент мышкой и нажмите CTRL+ENTER.
    В появившемся окне опишите проблему и отправьте уведомление Администрации ресурса.
      Оставлено комментариев: 0
    Распечатать
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.







    Наши партнёры
    Мы Вконтакте
    Спонсоры проекта