29-08-2019, 12:40   Раздел: Новости   » Выход из тупика истории Комментариев: 0

Выход из тупика истории

 
Выход из тупика истории

Выход из тупика истории

Проблема образа будущего возникла в российском обществе с новой силой, что всё чаще и резче фиксирует социология. Будущее — чрезвычайно мощный и притягательный образ, по силе воздействия на массовое сознание превосходящий всю политическую конъюнктуру, прорывающийся сквозь повестку дня. Позитивный, непротиворечивый и понятный образ будущего, несмотря на его кажущуюся абстрактность и химеричность, является необходимым элементом здорового общества. На уровне социального управления образ будущего теснейшим образом связан со сферой идеологии.

В эпоху холодной войны и противостояния социалистической и капиталистической систем образ будущего являлся политическим оружием и фундаментальной частью возводимых идеологических «витрин». Война велась, в том числе, и за будущее человечества.

В известной степени современное общество ориентировано на повседневность, описываемую тотальным языком рынка, выход за пределы которого пресекается как политически вредное «мечтательство» и «утопизм». Однако существовать без пресловутого и не раз осмеянного «светлого будущего» оказывается невыносимо, элементарная социальная потребность в вере и убеждённости в том, что завтра будет лучше, чем сейчас, что дети будут жить лучше родителей, является необходимым условием развития общества. Бытовой уровень ожиданий хороших перспектив на завтрашний день неожиданно полностью совпадает с большим стратегическим уровнем исторического планирования.

«Конец истории» в отдельно взятой стране

Причины политической нежелательности попыток сформулировать образ будущего и враждебности по отношению к соответствующим общественным запросам на всём постсоветском пространстве заключаются не только в нарастающем отставании от развитых стран Запада и Азии, но и в самой онтологии существующего порядка. Будущее всегда несёт перемены, оно по определению враждебно к системам, которые объявили о своей неизменности и вечности. Попытка диалектически преодолеть эту угрозу не удалась даже в СССР, который на каком-то моменте потерял и девальвировал образ светлого коммунистического будущего.

В современной России, с какой бы яростью не опровергались идеи Френсиса Фукуямы, реализуется локализованный вариант глобальной франшизы «конца истории», т. е. полной неизменности существующей системы. Никакие глобальные технологические, социальные или культурные изменения в рамках идеологии правящего класса не могут повлиять на её триумф. Образ будущего представляет собой вечно продлённое настоящее, превращаясь в бесконечное торжество и праздник неизменности как идеальной точки стабильности системы.

Такой подход нельзя назвать специфически российским, данный идеологический конструкт был скопирован и перенесён из ядра капиталистической системы. Его чужеродность совсем не означает чуждость для полупериферии и периферии мир-системы капитализма.

Всё, что угрожает сложившейся системе, отрицается или имитируется и рассматривается как вызов. Под подозрение попадает и прошлое, в первую очередь советское, ставшее концентрированным выражением альтернативной социальной реальности. Прошлое в таком настоящем, которое навязывается обществу, может существовать только как симулякр и фальсифицированный продукт официальной идеологии, её внутренняя противоречивость не рассматривается уже как какая-то политическая проблема. Но прошлое — всего лишь вынужденный попутчик системы, осознавшей свою бесконечность и неисчерпаемость, сегодня оно меняется в угоду политической конъюнктуре, причём обгоняя по качеству и агрессивности полупериферию, которая идеологически пытается «прокормиться» консервативным осадком от этого процесса, а также выстроить на прошлом свою легитимность.

Выход из тупика истории

Впрочем, консервативные идеалы Константина Победоносцева, сводящиеся к желанию «подморозить» Россию, были нереализуемы уже в XIX веке.

Прошлое, даже в качестве симулякра, до конца не может стать заменителем будущего. История является неразрешимой проблемой для буржуазного сознания, как заметил Георг Лукач, и эта неразрешимость в полной мере проявляется сегодня в России.

Поздний капитализм — это монополизм, направленный на будущее, в которое попадут далеко не все и только в выравненном под единую и жёсткую стандартизацию виде. Такое внимание к будущему неудивительно для западного общества, будущее стало оружием в борьбе с альтернативными ветвями социальной эволюции человечества: со времени разрушения СССР однополярной стала не только социальная система, но и само бытующее в ней представление о будущем. Согласно базовой метафоре Томаса Фридмана мир в эпоху глобализации 3.0 стал «плоским», только это уплощение с самого начала не происходило «естественным» и добровольным путём. Несомненным достижением плоского мира является управление массовым сознанием: деиндустриализация и прекариатизация превратились в прогрессивный образ постиндустриального будущего, в котором все традиционные формы государственной и социальной суверенности должны быть заменены технологиями управления цифрового общества.

Посткапитализм, который изменит всё

Историческая капитуляция советского общества была принята на условиях, что история закончилась и никогда не продолжится.

Принципиальной позицией современной России стал отказ от собственного проекта будущего и научно-технической и гуманитарной базы его реализации. Однако элиты периферии почувствовали себя «обманутыми»: история продолжается, капитализм эволюционирует, мутирует, разрушая традиционную базу институциональной суверенности и политической и идеологической легитимации.

Реальная причина глубочайшего идеологического кризиса, охватившего периферию, заключается в невозможности не только ответить, но и поставить вопрос: что будет после капитализма?

Преодоление капитализма через новые технологии становится ключевой проблемой проектирования будущего. С точки зрения идеологов нового цифрового мира, технологии должны автоматически решить все накопившиеся проблемы капитализма: цифровая прозрачность избавит от терроризма, большие данные — от преступлений, роботизация и автоматизация высвободит для человека много свободного времени для саморазвития и т. д. Но проблемы общества и экономики будущего заключаются не в переходе к новым технологиям, а в переходе к новой общественной формации, тем более что новые средства производства действительно открывают новые возможности по организации труда, производства, досуга, образования, распределения прибавочного продукта, т. е. всей совокупности общественных отношений. В России такая постановка вопроса сегодня практически невозможна как на уровне власти, так и на уровне оппозиции.

Какие бы радужные перспективы не обещали новые технологии, все они рождаются и внедряются на основе старой парадигмы. Информационно-коммуникационные технологии усиливают диспропорции контроля со стороны как старых, так и новых институтов власти над личностью. Капитал переносит в новый технологический уклад все «классические» отношения с массами. Опасность заключается в том, что трансформация общества в рамках посткапитализма означает переход экономики на уровень, в котором человек оказывается лишним, а воспроизводимое социальное многообразие и сложность стирается и сводится до простейшего отношения власти-подчинения. Но такое состояние не может быть достигнуто без соответствующей технологической базы, а значит, история продолжается, капитализм не может существовать, не революционизируя постоянно средств производства и общественных отношений, беспрестанно потрясая их и делая нестабильными, — указывает Маркс.

Будущее как вызов

Будущее вновь появляется на историческом горизонте, что несёт колоссальную угрозу традиционным институтам власти на полупериферии и периферии мир-системы, которые не могут быть интегрированы в новую глобальную социальную структуру и которые при этом не могут противостоять техническому прогрессу. Постсоветские элиты оказываются в историческом тупике, куда ими оказалось заведено и всё общество.

Выход из тупика истории

Отставание в сфере научно-технического прогресса, знания и культуры вычёркивает Россию из будущего. Неуверенность в завтрашнем дне, фрустрация и страх переносятся на прогресс и ведут к глубокой архаизации сознания, тем более что и сами агенты изменений не обещают ничего хорошего «лишним людям».

Если XXI век не станет веком российского космоса, атомной энергетики, высоких технологий, медицины, фундаментальной и прикладной науки, образования и т. д., то о том, что Россия не «вписалась в будущее», будут говорить с тем же холодным равнодушием и ухмылкой, как когда-то говорили про миллионы людей, «не вписавшихся в рынок».

Оцени новость:





Также смотрите: 
  • Обнаруженный «подпольный цех» политического компромата в Петербурге может принадлежать Навальному
  • На Днепропетровщине коммунальщик утонул в канализации, двоих спасли





  • Другие статьи и новости по теме:

    Вам понравился материал? Поблагодарить легко!
    Будем весьма признательны, если поделитесь этой статьей в социальных сетях:

    Обнаружили ошибку или мёртвую ссылку?
    Выделите проблемный фрагмент мышкой и нажмите CTRL+ENTER.
    В появившемся окне опишите проблему и отправьте уведомление Администрации ресурса.
      Оставлено комментариев: 0
    Распечатать
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.






    НОВОСТИ В TELEGRAM


    Наши партнёры
    Мы Вконтакте
    Популярные новости за неделю
    Спонсоры проекта